: : Разделы сайта : :
: : Календарь : :
«    Июнь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
: : Баннеры партнеров : :
Баннер

Обратная связьСвязь с администрацией


:: Из других источников ::
: : Опрос сайта : :
: : Облако тегов : :
: : Популярное : :
Опыт и перспективы Президентских выборов в Кыргызстане 2011 года
Букалаев Артур, аналитик ЦОТ

Прошедшие парламентские выборы в Кыргызстане 2010 года, очевидно, стали одними из самых интересных, с точки зрения интенсивности происходящих внутренних процессов за всю историю независимости страны. В то же время, прошедшие выборы происходили в условиях сложных периодов развития, когда от политической стабильности зависели такие важные сферы развития общества, как безопасность, и перспективы экономической состоятельности страны.

В определенной степени, эти выборы стали показателями парадоксальной ломки прежних представлений о выборах по «кыргызскому» сценарию, которые, обычно имели следующие особенности:

• Наличие явного фаворита выборов (правящая партия, доминирующий авторитет, концентрация властных ресурсов в одних руках). Подобная практика наблюдалась во время существования прежних режимов, к примеру, при первом Президенте А.Акаеве, доминирующей была партия «Алга Кыргызстан», затем при К.Бакиеве – партия «Ак-Жол». В целом, в те времена выборы обычно были достаточно предсказуемыми в силу существования фактора «доминирующей политической группы», и опыт показывал, что фаворитами выборов становились те, кто имел отношение к правящей группе.

• Отсутствие реальной оппозиции, и ее бесперспективность на выборах. Прежде, формально оппозиция существовала, как группа, могущая создавать только видимую (чаще информационную) активность, но при этом, не обладая реальной электоральной поддержкой, и ресурсами (альтернативные программы развития, харизматичные лидеры), которые могли бы позволить одержать победу на выборах. Безусловно, и прежние существующие режимы имели интерес, чтобы оппозиции, как сильной политической группы не было. Одним словом, ни один реально оценивающий ситуацию наблюдатель не мог допустить, чтобы при прежних режимах на выборах победу могла одержать оппозиция, поскольку расклад сил и ресурсов были, очевидно, разными.

• Выборы никогда не имели характера демократических процедур. Исторически, для кыргызского народа вопросы выборов были прерогативой родовых элит и договоренностей между ними. В продолжение этой традиции, прежние выборы создавали лишь видимость подобия прозападных процедур выборов, но в сущности ничего общего с демократией не имели. Избрание на второй срок двух последних Президентов страны лишь демонстрировали процедуру утверждения и согласия региональных, родовых и бизнес элит на сохранение политических и управленческих прав за правящей группой. Понятно, что процедура согласования всегда сопровождалась противостояниями и поиском точек удовлетворения потребностей самых активных противников, вплоть до физического уничтожения, но очевидно, что выборы имели другие основания, чем избирательные права, в ее классическом, западном понимании.

Безусловно, особое чрезвычайное положение страны, начиная с апреля 2010 года, стало основанием для таких перемен в политической действительности страны, связанных с выборами. Но, ключевой вопрос, которым задается сегодняшнее экспертное сообщество, заключается в том, насколько подобные новые проявления общественно-политических отношений страны могут служить основанием для переустройства политической системы Кыргызстана в ближайшей перспективе?

На парламентских выборах 2010 года, участвовало рекордное количество партий, всего 29. Несмотря на однозначные оценки большинства отечественных и зарубежных экспертов, о том, что в условиях значительной многопартийности никто не наберет преимущественное большинство голосов, стало отчасти очевидным. Но, примерно, с середины периода предвыборной кампании среди 29 партийных организаций стала вырисовываться десятка фаворитов, которые, по сути, и разделили между собой основную часть электоральной поддержки, в число таких фаворитов вошли следующие партии:

№ ПАРТИИ ЛИДЕРЫ
1 ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «АТА-ЖУРТ» - 8,89% К.Ташиев, М.Абдылдаев, А.Келдибеков
2 СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КЫРГЫЗСТАНА (СДПК) - 8,03% А.Атамбаев
3 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «АР - НАМЫС» - 7,74% Ф.Кулов
4 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «РЕСПУБЛИКА» - 7,25% О.Бабанов
5 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «АТА МЕКЕН» - 5,6% О.Текебаев
6 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «БУТУН КЫРГЫЗСТАН» - 4,84% А.Мадумаров
7 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «АКШУМКАР» - 2,63% Т.Сариев
8 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «ЗАМАНДАШ» - 2,11% М.Омуракунов
9 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «МЕКЕН ЫНТЫМАГЫ» - 1,57% Т.Асанбеков
10 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «СОДРУЖЕСТВО» - 1,19% В.Нифадьев, О.Суваналиев

По итогам выборов, первая пятерка вышеотмеченных партий, прошли в парламент, а вторая половина, не попала из-за невозможности преодоления 5% республиканского барьера.

Основными партиями, продемонстрировавшими кардинально иную картину хода и итогов выборов стали: Ата-Журт, Ар-Намыс и Республика. Это партии, позиционно считающиеся оппозиционными по отношению к новой власти (Временному Правительству), более того, две из них (Республика и Ата-Журт) ранее неизвестные партии, которые активизировали свою деятельность только в преддверии выборов.

Изначально существовали экспертные взгляды и ожидания избирателей, что партии власти (к ним относились: Ата-Мекен, СДПК, Ак-Шумкар, БЭК) должны были стать основными фаворитами выборов, где вопросы распределения мандатов и голосов избирателей должны стать предметом переговоров и торгов между ними. Но, по результатам голосования стало ясно, «партии власти» и вовсе проиграли выборы, две партии (Ак-Шумкар и БЭК) даже не смогли преодолеть 5% барьер. Из ситуации вытекает первый тезис, подчеркивающий особенность прошедших выборов: «В условиях отсутствия концентрации власти в рамках одной группы, возможности политической оппозиции расширяются». По оценкам, это стало возможным по следующим причинам:

• По результатам событий 7 апреля, формирование вертикали власти не было централизованным процессом, управление которого было бы в руках конкретной политической группы (общенациональный лидер). В итоге, в стране насчитывалось около 6 центров принятия решений, эти центры условно характеризуются, как: главы публичной стороны власти; силовые блоки; региональные лидеры; внешние центры влияния; полевые командиры; и влияние криминала.

• Вопросы, вынесенные на Референдуме, были основанием для возникновения конституционной оппозиции, которые выступали против парламентской формы правления, одновременно озвучивая часть своей программной позиции за президентскую республику. Т.е. возникли реальные позиции вокруг предмета «форма правления».

• Ухудшение ситуации в сфере безопасности, и как следствие обострение июньских событий на юге страны. Ситуация на юге вышла из под контроля, в результате, политическая оппозиция на фоне этих событий набрала колоссальный рейтинг популярности. В периоды столкновений на юге, отдельные лидеры партий сыграли значительную роль в локализации конфликта. В этих условиях, было зафиксировано резкое падение рейтинга Временного Правительства и рост популярности оппозиции в лице партии Ата-Журт, Ар-Намыс и Республика.

Другой особенностью прошедших выборов является тенденция, когда политические кампании партий проходили в тесном сопровождении медиа инструментов, в том числе особая активность самих лидеров партий в социальных сетях и блогах в интернете. Большинство партий были представлены в таких популярных сетях, как Facebook или имели микро-блоги в Twitter. Помимо этого, достаточно интересно был использован телевизионный эфир местных каналов, несколько партий перед днем голосования выпустили в эфир краткометражные фильмы, прежде, такие информационные ресурсы могла позволить себе только правящая политическая группа.

В ходе предвыборной борьбы, необходимо обозначить и особую роль внешних центров сил, влияние которых, преимущественно ощущалось в идеологической плоскости. Впервые (с позиции политика) о существовании такого фактора среди участвовавших на выборах партий озвучил лидер Ата-Мекен О.Текебаев: «… новый фактор — иностранное вмешательство в выборную кампанию. Это тоже становится реальным фактором, который может отрицательно влиять на мнение избирателей и деформировать волеизъявление». По большому счету, наличие «внешней руки», прежде всего Москвы, открыто демонстрировалось и даже использовалось в качестве удачного предвыборного хода. Практически все основные лидеры партий первой десятки побывали на приеме в Кремле, который ничем конкретным не знаменовался. Подобный показатель означал, что Москва сама не знала на кого делать упор, и безотказный прием всех лидеров кыргызских партий был похож на некую приемную кампанию, с тем, чтобы узнать, кто и что из себя представляет. В итоге стало ясно, что Кремль не дает явных предпочтений никому, а будет дожидаться итогов выборов и начнет разговаривать уже с победителями, что и случилось после первых дней со дня выборов, когда стало ясно о 5 партиях победителях. Все лидеры 5 партий-победителей повторно, но уже в новом качестве посетили Москву для более предметного разговора.

О максимальных ограничениях применения старых схем голосования, также свидетельствуют и множественные факты административных разбирательств по конкретным нарушениям вплоть до аннулирования итогов голосования на участках, чего нельзя было наблюдать на прежних выборах. С другой стороны, в этом была принципиальная позиция главы государства Р.Отунбаевой, которая понимала последствия такого сценария. Более того, новой власти необходимо было продемонстрировать свою волю и стремление к проведению честных выборов, ибо этот показатель сокращал угрозы политической нестабильности, и расширял возможности страны в привлечении западных грантов.

Тем не менее, не обошлось и без обострений, которые напоминали о срабатывании старых политических технологий. По итогам голосования, партия Бутун Кыргызстан, лидером которого является А.Мадумаров, не преодолела 5% республиканский барьер (набрав 4,84% голосов). На фоне начавшихся акций протеста сторонников партии, которые утверждали, что они преодолели барьер, ЦИК мотивировал свое решение тем, что число зарегистрированных избирателей оказалось больше, чем это было изначально. Для 5 прошедших партий, вхождение шестой партии представляла определенную сложность, которая один раз могла урезать их мандаты, а во-вторых, усложнить возможные конструкции будущей парламентской коалиции.

Таким образом, сегодняшнюю политическую ситуацию в Кыргызстане можно охарактеризовать, как:

• Власть еще не централизована, и не выстроена по вертикали управления, соответственно, властные ресурсы пока рассредоточены в нескольких центрах принятия решений;

• Наличие множества происходящих факторов «раздражения» (резкий взлет цен на основные виды продуктов питания, продолжение процесса «национализации» крупных компаний, социальный протест бюджетников, затягивание процесса подведения итогов по событиям 7 апреля и июньских событий, начало кампании по ликвидации ОПГ), все это дает основание полагать, что в стране разворачивается очередной искусственный проект политического переустройства, со всеми вытекающими последствиями.

• Помимо классического влияния внешних игроков, как РФ, США и Китай, с последним официальным визитом Премьер-министра Турции, стало очевидным, что в борьбу за регион активно намерена вступить и Турция.

С точки зрения оценки, возможностей проведения Президентских выборов осенью 2011 года, необходимо зафиксировать, что существующее положение дел, не позволяет говорить об однозначности того, что выборы состоятся или не состоятся. Все зависит от того, насколько гладко будут развиваться политические события весной этого года. В этом смысле, относительно возможностей проведения очередных Президентских выборов, возможно применение двух классических сценариев развития ситуации:

Первый сценарий, связан с возможностью проведения Выборов. В этом случае, предполагается, что Правительству удастся удержать социальное напряжение общества, путем покрытия базовых социальных выплат и услуг. Также необходимо понимать, что удержать социальную сферу можно лишь при помощи внешних источников, которые тоже ограничены. Парламент страны и коалиционное большинство минимизируют свои противоречия и начнут выполнять базовые обязанности. Максимально гладко сглаживаются особые политические вопросы, связанные с наказанием виновных в событиях апреля и июня 2010 года, и реабилитацией пострадавших. Обеспечиваются базовые условия и гарантии для безопасности бизнеса и собственности. Ситуация в сфере безопасности стабилизируется до уровня недопущения новых очагов насилия и открытого влияния криминала.

При условии обеспечения вышеотмеченных минимальных гарантий, проведение выборов становится возможным. В таком случае, сейчас насчитывается около 15 кандидатов на пост Президента КР, среди которых около 5-6 кандидатов разделят между собой основную часть голосов. Если учесть, что в стране по-прежнему существуют несколько независимых центров принятия решений, то и на этот раз, выборы будут проходить по тому же сценарию, как это было в 2010 году.

Второй сценарий, менее оптимистичный, который исключает возможность проведения выборов и ставит под вопрос возможности стабилизации вообще. Как было отмечено выше, нельзя исключать того, что в стране действительно идет процесс искусственного обострения ситуации, пик которого может быть достигнут весной 2011 года. Реальные цели подобного развития событий могут быть инициированы как со стороны внешних, так и внутренних центров влияния.